Десять лет назад Оксана Фахриева переехала с детьми из своего родного уральского города Сатки в Ленинградскую область. В настоящее время она трудится администратором в магазине, а в свободное время поёт в башкирском ансамбле и руководит интерактивным музеем в Доме дружбы. В интервью с ней мы обсудили такие интересные темы, как обешбармак, мёд диких пчёл и морские раковины, найденные на вершинах гор в бескрайних равнинах, а также то, как для неё дружба народов начинается с тарелки блинов. Подробности можно узнать в Сетевом издании Киришский факел.

– Оксана Петровна, расскажите, откуда вы родом?

– Я из Челябинской области, из города Сатки. Это старый металлургический город, а ещё у нас добывают магнезит: из него делают огнеупоры. В этом году исполнилось десять лет, как мы с детьми переехали сюда. Первый месяц у меня ушёл на поиски работы. Дети были маленькие: один школьник, другой дошкольник. Нужно было на что-то жить и снимать жильё. По родине, конечно, скучала. Если ты до сорока лет прожила там, где родилась, родные места тянут к себе. И масштаб здесь совсем другой: у нас город маленький. Петербург я выбрала потому, что здесь жили мои сёстры. Они первое время мне помогали: была крыша над головой.

– Как Вы пришли в Конгресс (Курултай) башкир?

– Дома, в Сатке, я помимо основной работы 10 лет вела свадьбы и юбилеи, в том числе на башкирском языке. Когда я переехала, мама посоветовала: «Раз у нас есть татаро-башкирское сообщество, то в большом городе оно точно должно быть. Поищи». Я нашла в интернете сначала татарское сообщество при Доме дружбы. А месяца через три увидела объявление о вечере башкирской поэзии. Зарегистрировалась, пришла, прочла стихотворение Мустая Карима и получила диплом участника.

– Вы с детства говорите по-башкирски?

– Папа у меня русский, поэтому я Оксана Петровна. Получается, я башкирка наполовину. Но язык знаю с детства благодаря бабушке, маминой маме. Она плохо говорила по-русски и плохо слышала. Когда к нам обращались по-русски, я кричала ей в ухо на её языке. Получается, я с малых лет была её переводчицей. Нас часто возили в деревню, и лет в пятнадцать я поняла, что это моё, меня притянуло. И отец мой писал стихи, это тоже во мне есть. Я пишу и на башкирском, и на русском.

Интересно, что мои младшие сёстры, у которых отец башкир, язык не знают. Понимают всё, но не говорят. А я, наполовину русская, говорю. Так сложилось благодаря бабушке.

– Что было после вечера поэзии?

– Там я познакомилась с Люцией Гафаровной Букановой. Тогда она возглавляла Курултай и руководила ансамблем. Я рассказала, что вела праздники на родном языке и хотела бы попробовать. Она ответила: «Приходи на репетицию». Это было 28 апреля 2018 года. Мне дали слова и музыку, показали, когда вступать. А в мае я уже вышла с ансамблем на сцену БКЗ «Октябрьский».

Дальше затянуло. Это связь с корнями. Я стала изучать всё изнутри и узнала, например, сколько у нас видов нагрудных украшений и что каждый из них связан с определённым районом. По украшению можно понять, откуда родом женщина.

– Сейчас Вы руководите музеем башкирской культуры в Доме дружбы. Как он появился?

– Нам выделили место в Доме дружбы. Пусть он небольшой и экспонатов немного, зато многое мы делаем своими руками. Одна женщина сделала миниатюрную юрту: в ней есть сундучок, женская и мужская половины, всё как в настоящем жилище. Лежат курай и кубыз. Курай для нас не просто инструмент. Его цветок с семью лепестками изображён на гербе и флаге Башкортостана. Это символ дружбы семи башкирских родов, от которых пошли остальные ветви. А ещё это символ дружбы всех народов, которые живут в республике: татар, марийцев, немцев и многих других.

Большая часть украшений в нашей коллекции – это реплики, их сделали руками наши старшие участницы. Они уже на пенсии, у них есть время на кропотливую работу, и мы сами просим их помочь. Они могут рассказать очень много интересного.

С Домом дружбы мы ездим по Ленинградской области и проводим уроки регионоведения. Мне очень радостно, что детям это интересно. Они узнают, что рядом живёт много разных народов и все мы друг друга дополняем.

– Ваши дети говорят по-башкирски?

– Старшая дочь однажды заявила: «У меня один дед русский, значит, я русская». Но семью и корни она уважает. Она замужем за русским, и зять всегда возит меня на мероприятия, когда нужно доставить костюмы и тяжёлые чемоданы с выставкой. Средний сын язык понимает, но не говорит. А младшему интересно, он расспрашивает. Он даже шел со мной на параде в национальном костюме в Гатчине.

Я стараюсь объяснять им, что это наша общая история. Например, Горный институт в Петербурге открыли по инициативе башкирского горнодобытчика. Это показывает, какое место наш народ занимает в истории страны.

– Трудно ли сохранять традиции вдали от родины?

– Трудностей нет. Праздники мы соблюдаем. Уразу, пост, держать не получается, когда работаешь, но есть послабление: можно поститься отдельными днями. Перед праздником обязательно наводим дома чистоту. На Курбан-байрам барана мы здесь, конечно, не режем, но все положенные блюда и выпечка на столе есть. У бабушки был большой самовар, и она никого не отпускала без чая. А он у нас не просто вода с заваркой: к нему ставишь всё, что есть в доме. Гость не должен уйти голодным. Мама и сейчас так делает, хотя кое-что из обычаев я, как ни странно, знаю лучше неё.

Я и сама так живу. У нас в торговом центре работает молодой человек, узбек, который всегда помогает мне разгружать тяжёлое. Я испеку блинов и несу ему к чаю.

Когда ансамбль идёт на праздник, мы заранее распределяем, кто какое блюдо готовит. Стол всегда большой, дегустация проходит на ура. По-моему, уже весь Петербург и вся область знают: у башкир всегда можно поесть.

– Какое блюдо Вы первым делом дали бы попробовать человеку, который ничего не знает о башкирской кухне?

– Бешбармак. Это сытное блюдо. В бульоне варятся три вида мяса: гусь, баранина и говядина. Потом мясо достают, в одной части бульона варят крупно нарезанные овощи: картофель, капусту, морковь, лук. В другой части отваривают лапшу. От казахского бешбармака наш отличается тем, что у них тесто большими листами, а у нас мелкими ромбиками или квадратиками. Сначала едят мясо с овощами, а потом наливают шурпу с лапшой.

– А что к чаю?

– Чак-чак, по-нашему сяк-сяк. Кто его придумал первым, татары или башкиры, неважно: наши республики как братья. Перейдёшь мост через реку Ик и окажешься из Башкортостана в Татарстане. Даже часы надо переводить: у нас на два часа больше, чем в Москве.

Так вот, про чак-чак: тесто жарят жгутиками и собирают в сладкую горку с сиропом из мёда и сахара. Раньше жарили на внутреннем жире, мы ведь народ скотоводов, а мёд брали у диких пчёл.

– Башкирский мёд известен на всю страну. В чем его особенность?

– Бортничество, то есть сбор мёда диких пчёл из дупел, сохранилось только в Башкортостане. Этим занимаются немногие, а секреты передаются только внутри семьи, из поколения в поколение. Башкирский мёд, насколько я знаю, даже входит в рацион космонавтов на МКС. Для нас это давно не просто продукт, а настоящее богатство республики.

– Бывало, что человек другой национальности благодаря вашим мероприятиям открывал для себя что-то новое о башкирах?

– Да. Мы дружим с одной библиотекой на Васильевском острове, нас приглашают туда рассказывать о культуре. Недавно была встреча, посвящённая Году единства народов, где рядом с нами выступали народы Крайнего Севера. Я рассказала про наши шиханы, и все просто ахнули.

Шиханы – это горы-одиночки, которые стоят примерно на одинаковом расстоянии друг от друга. Когда-то там было море. Вода ушла, а коралловые рифы остались и превратились в горы. На одной из них есть экотропа, где экскурсоводы показывают окаменевшие кораллы и раковины моллюсков. Представьте: можно потрогать морское дно. Одну из четырёх гор, Шахтау, сохранить не удалось: её разработали. Из этой породы делают соду. Остальные горы сейчас охраняются как природное и культурное наследие.

– Чем занимается ваше сообщество сейчас, кроме культурной работы?

– Многие башкиры сейчас участвуют в СВО. Добровольческие отряды носят имена наших героев. Например, генерала Шаймуратова, который в Великую Отечественную командовал 112-й Башкирской кавалерийской дивизией и погиб на Донбассе. Мы этим очень гордимся.

Здесь, в Петербурге, девушки-башкирки, работающие на заводе «Красный Октябрь», организовали отряд помощи раненым бойцам, которые проходят лечение в госпиталях. Они ездят по четвергам или пятницам. Когда у меня есть возможность, я пеку блины и пироги, а если мне некогда, печёт мама. Пусть домашняя еда ребят радует. Покупаем футболки, носки, одежду: из госпиталей часто приезжают совсем без вещей. Вязать некогда, поэтому покупаем. И помогаем не только башкирам, а всем.

– Вы ведь какое-то время отходили от общественной работы?

– Да. В 2023 году у меня погиб брат. Было тяжёлое состояние, депрессия. Я ушла из организации на два года: раздала девочкам все вещи для выставки, всё, что делала своими руками. А в начале этого года поняла, что не могу без этого. Видимо, нужно было время, чтобы внутри всё улеглось. Вернулась руководителем музея. Сказала, что музей беру на себя, а если понадобится помощь, позову. И, конечно, снова пою в ансамбле.

– Фразу «дружба народов» мы слышим с советских времён. Что она значит для Вас?

– Сейчас у младшего сына интернациональный класс: русские, узбеки, таджики, лезгины, чеченцы. Я часто прихожу к ним на «Разговоры о важном» и на уроки «Россия – мои горизонты». Рассказываю, как разные народы вместе строили и вместе защищали страну.

Для меня это не пустые слова. Меня с детства учили дружить, и своих детей я учу тому же: если человек выглядит иначе, это не значит, что он плохой. Лучше подойти и познакомиться, чем встречать в штыки.

Однажды на мастер-классе, где мы делаем брошки в виде башкирских нагрудных украшений, к нам подсели две темнокожие девушки. По-русски говорили с трудом, но не ушли, пока не доделали. Не жаловались, что не получается, а расспрашивали, как правильно. В тот момент я пожалела, что в школе учила немецкий. Теперь говорю детям: учите языки, чтобы хотя бы дорогу человеку объяснить на его языке.

– То есть дружба народов начинается с каждого человека?

– Я считаю, что по каждому из нас судят обо всей стране, где бы ты ни жил. Как ты поведёшь себя с человеком, который подошёл к тебе за помощью, так и будут говорить о стране. Поэтому мне очень нравится этот город: он нас хорошо принял. И нравится то, чем мы занимаемся, потому что это сближает людей. Дом дружбы – это место с большим столом, где собираются приятели. По-другому и не скажешь.

Анна ЛЕЙБУК

Фото из личного альбома Оксаны Фахриевой и Дома дружбы ЛО

Проект реализуется при поддержке комитета по печати Ленинградской области, Дома дружбы Ленинградской области и Ресурсного информационного центра СЗФО.